- Завтра в деревне будут ежегодные танцы... неофициально, довольно весело. Вы пойдёте?
Джон Смит смотрел на доску с объявлениями, куда указывала мисс Редферн, но в голове стоял туман, как после сильного удара головой. В сознании всё немного двоилось, и школьной медсестре пришлось два раза переспросить, прежде чем мужчина смог сосредоточиться достаточно, чтобы ответить.
- А... да, наверное. Если миссис Смит не откажется, – не слишком уверенно произнёс он, немного запнувшись об "миссис Смит". Это звучало как-то инородно и не привычно уху, хотя вовсе не должно было. С Вильгельминой они были женаты уже достаточно давно, чтобы эти слова легко и свободно слетали с его уст, но по какой-то непонятной причине, сегодня у него всё шло немного наперекосяк даже в мелочах.
Всё началось с самого утра, точнее – даже с ночи, когда его преследовал один и тот же сон. Сон, повторяющийся в самых разных вариациях. Сон о том, кем он никогда не был и, наверное, не будет – о том, как он был смелым сумасбродным путешественником, исследующим мир. И даже, кажется, другие планеты. Смешно, что на самом-то деле единственным путешествием, которое он совершил в своей жизни – из своего городка в эту деревню, чтобы наставлять молодых людей. Но по какой-то причине эти сны казались реальнее чем всё то, что происходило с ним на протяжении всего этого дня...
- Знаешь, дорогая, я весь день думаю про этот сон... который я рассказал утром, – чуть позже делился он с женой, рассеянно накладывая в свой чай одну за другой ложку с сахаром и не замечая этого. Он частенько витал в облаках и никто этому уже не удивлялся, даже студенты не подтрунивали, стараясь помогать рассеянному профессору. Хотя некоторые и считали, что он не в себе. А в ком ему еще быть?
- Там и ты была тоже, – Джон рассеянно улыбнулся Вильгельмине, но его взгляд тут же скользнул по комнате, которую выделила им школа, задумчиво рассматривая предметы обстановки, как будто видел их впервые. Внезапно его блуждающий взгляд наткнулся на одну вещь, которая показалась ему самой знакомой из всей предметов. – И эти часы, – добавил он, – указывая на каминную полку. - Они тоже там были! Это почему-то было важно...
Мысль про часы немного его взволновала, но не настолько, чтобы вскочить, неловко опрокинув чашку с чаем, хотя реальность как будто задвоилась, показывая ему и это развитие событий. Джон несколько раз моргнул, отгоняя странное видение, и поднес к губам чашку. Но так и не отпив чая, поставил её обратно, вспомнив свой ранний разговор с медсестрой.
- О! Кстати, я слышал, что завтра будут ежегодные танцы в деревне. Как ты смотришь на то, чтобы их посетить? Вряд ли это будет то, к чему ты привыкла... но, говорят, это обычно весело.
Джон догадывался, что жене, вероятно всего, скучно здесь, в деревне, хоть и вместе с ним. У него самого было довольно плотное расписание, и он не мог уделять ей достаточно времени. Хозяйством занимались школьные слуги. Всё, чем он мог её развлечь – вечернее чаепитие, и то, если по рассеянности не пропускал его, заболтавшись с кем-нибудь из коллег или в библиотеке. Он чувствовал легкую вину за это, но Вильгельмина никогда не упрекала его – к её чести. И всё же ему хотелось хотя бы немного развеять её скуку, а тут такой удачный случай.
Сам он к танцам был равнодушен, как и ко всему, пожалуй, за исключением своего преподаваемого предмета – истории. Иногда он задавался вопросом, как его жена вообще решилась выйти за него когда-то. Разве он не самый скучный человек в мире? Но вот, она здесь, такая же прекрасная и близкая - как и всегда. И всё же он никак не может отделаться от смутного ощущения какой-то неправильности всего происходящего... Возможно, съел что-то не то за ужином, вот и мерещится всякая ерунда.
Но всё же сон... Раньше ему никогда не снились сны.
Мужчина рассеянно отпил глоток из своей чашки и едва не выплюнул его – такого мерзкого сладкого напитка ему пробовать ещё не приходилось. Неужели сложно запомнить, что он пьет чай всего с двумя ложками сахара?

Всё было каким-то необычным, странным. Привычные предметы обстановки казались какими-то чужеродными, хотя это можно было списать и на недавний переезд – не так-то просто освоиться на новом месте, особенно, если никогда раньше не путешествовал. Но даже это звучало в его голове как-то неубедительно, заставляя Джона в некоторой тревоге перекладывать предметы на столе и выравнивать ложку ровно перпендикулярно блюдцу. Ему не давал покоя его сон. Странный всё-таки сон... Яркий такой. Не то, чтобы ему было с чем сравнивать, однако он почему-то был уверен, что сны не бывают такими реалистичными, плотными. Во всяком случае раньше они никогда ему не снились – или он просто не запоминал?
- Я не уверен, – с некоторым сомнением произнёс он, пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях о сновидении, но оно разрушалось тем быстрее, чем пристальнее он пытался в него вглядеться, чтобы разобрать детали. Обычное свойство обычной человеческой памяти - чем больше сосредотачиваешься, тем больше ускользает. – Кажется, в моем сновидении ты была моей спутницей. Компаньонкой, может быть? Забавно, правда? – он пожал плечами и улыбнулся, посмеиваясь над самим собой и одновременно демонстрируя собеседнице, что не относится к этому как к чему-то серьёзному. Это ведь такая глупость. – Приснится же такое... Думаю, надо меньше читать на ночь и больше гулять, – заключил он.
В конце концов картинка сна окончательно распадается на части и мысли Джона свободно текут в другое русло. Какой смысл сосредотачиваться на чём-то, что даже не является реальностью? Он всегда считал себя человеком приземленным, серьёзным, не склонным к... к чему-то, что могло бы вызвать осуждение у общества.
Внезапно потеряв мысль, Джон разволновался ещё больше. Странный сегодня был какой-то день. Слишком уж выбивающийся из размеренной и спокойной картины его жизни. И насколько же она была скучной и статичной.
Отвлеченный на своё донельзя странное и нетипичное состояние он едва замечал, чем занята Вильгельмина, но замечание про танцы заставляет его немного смутиться.
- Да не то, чтобы... я действительно не самый большой любитель таких мероприятий. Я просто надеялся, что это тебя немного развеселит. Здесь не так много развлечений и я подумал, что тебе может быть скучно, – слегка застенчиво заметил он, как будто забота о жене было чем-то предосудительным. Хотя он действительно слегка переживал, но по другому поводу. Такая красивая и интересная девушка... со дня их свадьбы прошло уже столько времени, а он до сих пор не мог поверить, что она выбрала его – скромного сельского учителя, ведь кандидатов было немало. Джон смутно помнил подробности, но была там какая-то история... внезапно голову пронзило неожиданной вспышкой боли, и он едва не вскрикнул, но сдержался, только слегка побледнел. Конечно же, всё дело было в неудачном падении часами ранее.
- Да, это так. Не стоит в задумчивости ходить по лестницам, это может плохо кончиться, – криво улыбнулся он, хотя головная боль уже отступила. Джон сделал несколько глотков чая, кажется, даже не заметив, что Мина заменила ему чашку, и остался вполне доволен. – Ты знаешь, я, наверное, пораньше лягу сегодня. Что-то мне не очень хорошо.