Площадь, на которой раскинулась цветастая ярмарка, была огромной. Или, по крайней мере, так казалось Мине, растеряно блуждавшей среди подпиравших друг друга лотков, на прилавках которых соседствовали всевозможные яства, травы, украшения и многое-многое другое. Народу в этой части стало поменьше - большинство посетителей устремились к центру, где, на возвышающейся над головами сцене, устраивали представление. Мина тоже была бы не прочь посмотреть - они ведь для того сюда и явились, поглядеть на диковинки и повеселиться. Вот только кто - они? Она была одна, хотя и чувствовала, что должно было быть иначе.

Мина ощущала себя странно одинокой и как будто заблудившейся: такие чувства испытывает ребенок, оставленный где-то в толпе среди незнакомцев родителями, отлучившимся лишь на минуту - о чем он знает, но тревога все равно захлестывает его. Мина будто оказалась на месте такого ребенка: ее словно бросил кто-то более опытный, кто-то, на кого она рассчитывала. Наверное, она изначально была одна - хотя странно, она точно не очутилась бы в подобном месте в одиночку. Нет, ее точно сопровождал кто-то... Но кто - она не понимала. Как его отыскать, соответственно, тоже: сложно найти кого-то, когда ты вообще не знаешь, кто был твоим спутником.

Ноги вели ее сами: она явно уже проходила этой дорогой. Все казалось смутно знакомым: лица людей, выскакивавших из-за прилавков в надежде заинтересовать проходящую мимо потенциальную покупательницу; ассортимент, выложенный на прилавках; запахи, смешивавшиеся в одурманивающую смесь... Но лишь смутно, недостаточно знакомым для того, чтобы Мина притормозила, понимая, что вот тут-то она точно была. Если бы она нашла такое место, ей, наверное, удалось бы ухватить за хвост спутавшиеся мысли и воспоминания о сегодняшнем дне. Единственное, что находило у нее какой-то отклик, - это невероятных размеров полосатый шатер, вздымавшийся над площадью. Мина направилась к нему.

* * *
Когда Доктор объявил о своих планах, Мина заулыбалась. Ярмарка прочно ассоциировалась у нее с Рождеством: именно в период праздников площади Лондона оживлялись. Как грибы после дождя на улицах вырастали многочисленные палатки, в которых любому, у кого были деньги и желание, предлагали кусочки пудинга (о которые в иных случаях можно было сломать зуб - иногда из-за монетки, запеченной внутри в качестве подарка, иногда - из-за того, что сам пудинг похож на кусок камня; тут уж кому как повезет), ириски (которые чаще всего могли заменить визит к зубному), хлопушки с ярким конфетти и до краев полные стаканы грога, процент рома в котором мог сбить с ног даже крепкого мужчину.

Она, впрочем, догадывалась, что от места, куда намеревался отвезти ее Доктор, стоит ожидать несколько иного, и оказалась права: размах английских уличных празднеств мерк по сравнению с тем местом, куда они прибыли. Тут, на огромной площади, было, кажется, все, что только можно было представить: между палаток неторопливо прогуливались пестро одетые женщины, ведущие перед собой на поводках всевозможных зверей, толпа перед которыми опасливо расходилась; на сцене выступали фокусники, плевавшиеся огнем, глотавшие шпаги и исполнявшие сложнейшие акробатические этюды, глядя на которые можно было лишь диву даваться, как никто из них до сих пор не свернул себе шею; где-то вдалеке играли музыканты, собравшие вокруг себя приличную толпу, прихлопывавшую в такт.

Глаза разбегались. Мине хотелось посмотреть все и сразу, однако Доктор, не потерявший, в отличие от нее, самообладания, потянул ее, сверкая улыбкой, куда-то мимо сцены, к огромному полосатому шатру, такому огромному, что его купол, кажется, уходил в небеса. Над входом висела заметная издалека надпись: цирк. Выполнена она, наверное, была на языке, незнакомом Мине, однако благодаря ТАРДИС она все понимала.

Они пробирались сквозь плотную, волнующуюся массу людей; Мина держала Доктора за руку, чтобы не потеряться. В какой-то момент она выпустила его ладонь - между ними бесцеремонно вклинилась девчонка лет шести-семи. С напором, какого не ожидаешь от такой малышки, девочка принялась теснить Мину в сторону небольшой темной палатки, которую, будто сговорившись, посетители стремились обходить стороной - что само по себе было удивительно, ведь на этой ярмарке, кажется, абсолютно все пользовалось бешеной популярностью. Она тараторила про какую-то мадам, карты и судьбу, хватала Мину за руки и настойчиво тащила в сторону входа; растерявшись, Мина подчинилась. Следуя за девочкой, она оглянулась и окликнула Доктора - не хватало еще потеряться.

Девчонка завела ее в шатер и моментально скрылась, будто ее и не было. За ней лишь с мягким шорохом качнулся полог шатра, после чего Мина очутилась в полной темноте. Будь Мина обычной, она бы растерялась еще больше, наверное, даже испугалась бы, поскольку внутри палатки не было ни одного источника света. Для нее это, впрочем, преградой не было: в темноте она ориентировалась лучше, чем при дневном свете. В большей степени ее смущал запах, не чувствовавшийся снаружи, хотя ткань палатки казалась совсем тонкой: повсюду стояли курительные свечи, дымом которых все внутри провоняло. Запах мускуса был таким острым, что Мину заштормило; однако под ним она распознала еще один запах, менее оформленный, но знакомый.

В палатке она была не одна - впереди, за невысоким столом, расположилась завернутая в плотный плащ, скрывавший лицо и очертания тела, фигура. Некто - Мина предположила, что это и была мадам, - не шевелился и, кажется, даже не дышал; по крайней мере, Мина ничего не слышала. Спустя мгновение фигура словно отмерла: подняла голову, протянула руку и одним эффектным движением зажгла расставленные на столе свечки. Мина зажмурилась: свет на мгновение ослепил ее. Когда она осторожно приоткрыла глаза, она увидела, что таинственный незнакомец скинул с головы капюшон своего балахона и теперь внимательно изучает свою гостью. Фигура, до сих пор не определенная, действительно оказалась женщиной неясных лет, лицо ее украшал причудливый рисунок, не дававший толком ее рассмотреть. Поднявшись из-за стола, женщина одним едва заметным, по-змеиному плавным движением оказалась рядом и схватила Мину за руку, принимаясь изучать рисунок на ее ладони.

В этот момент в шатре появился Доктор.

* * *
Доктор. Она была с Доктором?

Как она умудрилась забыть? И как она ушла из того шатра? Все, что происходило дальше, Мина практически не помнила... Ей было очень плохо от стоявшего в шатре плотного запаха; наверное, поэтому она ушла. А Доктор? Остался внутри? Почему она его не дождалась?

Силясь вспомнить прочие детали последних нескольких часов, она продолжала бездумно шагать по уже пройденному, но с Доктором, маршруту, и не заметила, как оказалась у того же шатра, где они, предположительно, расстались. У входа вновь торчала девочка, стрелявшая глазками туда-сюда и выискивавшая очередного несчастного; увидев Мину, она тут же бросилась к ней.

- Мадам будет рада вас вновь увидеть, - хитро улыбаясь, девочка вновь вцепилась в руку Мины. - Вы ведь заплатили и ушли, мадам не успела вам рассказать, что она узнала от карт! А ведь ваша судьба такая необычная...

У нее, кажется, и денег-то не было, чтобы кому-то за что-то платить, но Мина вновь повиновалась и вошла внутрь - в этот раз для того, чтобы узнать, куда ушел Доктор; наверняка они его запомнили. Обстановка внутри несколько изменилась: никто уже не пытался впечатлить ее световыми эффектами, и запах мускуса выветрился. Ему на замену пришел едва уловимый, чуть гнилостный аромат, отдававший металлом; принюхавшись, Мина поняла, что чувствовала его и в прошлый раз. Этот запах она не могла не узнать: пахло кровью.